“Pink is the new black”: «Дракон» в МХТ

Дракон — он внутри нас. Многим с детства знакома легенда о драконе, которого нельзя победить, так как он сидит в каждом человеке. В середине двадцатого века Евгений Шварц написал известную пьесу-сказку «Дракон», а к концу восьмидесятых Марк Захаров снял фильм-притчу «Убить дракона». Сказка о драконе — история, после которой дети недоумевают, а взрослые грустно вздыхают и говорят: «Словно о нас написано».

Дракон — история о тоталитаризме, страхе и людской подлости. История о том, что, умерев, Левиафан мгновенно воскресает в другом обличии. История, автор которой с грустью смотрит на «юношей бледных со взором горящим».

За материал о власти, лжи и боязливом молчании взялся Константин Богомолов — мастер театра, сбивающего с ног, заставляющего в удивлении поднимать брови и долго размышлять на следующий день. Богомолов — автор взорвавшей театральный мир постановки «Идеальный муж», во время которой кто-то смеётся, кто-то пытается судорожно понять, что происходит, а кто-то негодуя убегает из зала. «Дракон» оставляет зрителя в ещё большем недоумении: вопросов возникают тысячи, а готовых ответов на них не дают. На вопрос «Как вам спектакль?» большинство зрителей отвечает: «Это было сильно, но я многого не понял». Если вы хотите поставить под сомнение свою картину мира и готовы перевернуть её, бегите покупать билеты!




Первое впечатление: «Дракон» не «Идеальный муж». Если скандальная комедия начиналась во Дворце съездов с песен о Кремле и белой берёзе, то тут мы наблюдаем тихий разговор в стереотипной советской квартирке с шумящим телевизором, нескончаемым чаем и «бабушкиным» шкафом. Первое время — спокойные диалоги между Ланцелотом и Эльзой, архивариусом Шарлеманем и Драконом. Тон героев настолько невыразителен и спокоен, что напоминает театр абсурда: видно, что персонажи не вкладывают особого смысла в свои слова, они говорят, чтобы говорить, форма важнее содержания.

Зритель смотрит, вслушивается, смеётся редким шуткам, но явно недоумевает и ждёт: «Где же тот взрывной и ошеломляющий Богомолов? Где оглушительная музыка, оскорблённые зрители и шутки про власть, религию и наше общество?» Всё будет. Тихое станет громким, тёмная структура дракона станет ярким хаосом свободы, а чёрное станет розовым. Причина резкого перехода — убийство дракона. Начиная с боя между рыцарем и драконом, зритель резко попадёт в долгожданный карнавал: советские песни и современная попса, светские барышни и длинноволосые юноши в обтягивающих трико. На контрасте с первой частью спектакля ваши брови сами поползут куда-то далеко наверх.

Главная характеристика постановки — целая гора символов, загадок и неразрешенных вопросов. Зритель видит знаки и параллели: густые брови и наряд дракона откровенно намекают на Брежнева, а цитаты про «приведенного к прокуратору человека лет двадцати семи», огромная картина Гольбейна Младшего «Мёртвый Христос в гробу» и живой осёл, на несколько мгновений появляющийся на сцене, явно намекают на параллель Ланцелота со Спасителем. Но как связаны СССР и христианство? Почему Христос с лицом Ланцелота читает «Жди меня, и я вернусь»? Если спаситель — Ланцелот, то почему в конце постановки дракон также замирает в позе распятого?

Загадочной символики множество, но одна линия — линия распада СССР — довольно точно определена. Режиссер зашифровывает свою позицию в появляющейся фразе «Красный цвет, выцветая, становится розовым» и ностальгических кадрах из пионерских лагерей. Богомолов вступает в спор с Марком Захаровым. На страшную и мрачную картину тоталитаризма в «Убить дракона» новая постановка говорит: «Убили. Что, лучше стало?» Зритель уходит в полнейшей неопределенности: вроде бы дракона надо убивать, но и к розовому и пошлому дракоше попасть не хочется.




Спектакль не только встряхивает и заставляет работать головой, но и красив с точки зрения театральных приёмов. Режиссер делает упор на эффекте отчуждения: как только зритель успокаивается и начинает монотонно смотреть на сцену, Богомолов вырывает его из зоны комфорта, вовлекает в действие и заставляет взглянуть на происходящее с другой стороны. Пример: как только участники «чайного» разговора в советской квартире достают леденцы, из колонок вырывается громкий электронный бит, а леденцы огромного размера начинают летать по экрану. В этот момент вы «отчуждаетесь», внимательнее смотрите на участников разговора и понятная структура «вот герой хороший, а вот плохой» начинает рушиться.

Успеха постановке добавляет её красота: совместная работа режиссера, художника, светового, музыкального и видео оформления делает спектакль очень эстетичным. Сплетение женского и мужского голосов во время исполнения песни «Я думала это весна, а это оттепель» бьёт по эмоциям, многократное увеличение на экране лиц говорящих актеров — очень красивое решение, а контраст черного и розового биологически приятен глазу. Если вы вдруг запутались в символах и смешении стилей, просто расслабьтесь и отдайтесь музыке, свету и декорациям: это красиво!

«Дракон» в МХТ — постановка для вас, если вы любите неразгаданные символы, желаете поставить свое мировоззрение под мощный удар Богомолова или просто хотите посмотреть такую постановку, похожую на которую вы никогда не увидите. Забудьте свои идеи о драконах, тоталитаризме и СССР — просто откройте сознание и попытайтесь воспринять работу режиссера. Вы увидите смешение религии и войны, сказок и популярной культуры, а главное, черного и розового. Как многократно заявлял сам режиссер, театр — карнавал, который должен все перевернуть и заставить вас мучительно задуматься.


Макс Чупилкин

Читать еще