Без точки

Финал может испортить произведение, смазав последнее впечатление предсказуемым твистом или скучной развязкой. «Нет причины – нет и проблемы», – старая схема, но рабочая ли? Пробуя доказать эту формулу, мы расскажем о нескольких знаменитых романах, которые весь мир читает в «черновом» варианте. 


Романы Франца Кафки


Судьба произведений Франца Кафки трагически знаменита. Романы, рассказы и эссе автора – невольные свидетели его личной драмы и каждодневного угасания. Последняя воля писателя была нарушена и его многочисленные работы, некоторые в стадии набросков, увидели свет. 

Франц Кафка творил, замыкаясь в себе и покидая внешний мир. Он не старался писать по четыре страницы каждый день в обязательном порядке. Напротив, хаотичная работа над одним романом могла растягиваться на годы вперёд, а отрывки разных произведений смешивались, границы историй размывались. Записи в тетрадях Кафки похожи на  безумные канцелярные коридоры, описанные в незаконченном же «Процессе». Так, линии многих персонажей как бы повисают в воздухе: читатель не узнает, что случится со стражами, которых лупят в чулане Йозефа К., что произойдёт с возлюбленной главного героя, где окажется его дядюшка. В «Замке» финал остаётся под замком недосказанности: перебираясь от персонажа к персонажу, К., в итоге, навечно застревает где-то в повествовании – он обречён каждый раз заново проходить одну и ту же историю, не имеющую конца. Автор вводит имена, но не даёт им развития – он берёт мир за скобки, которые, возможно, должны были быть раскрыты. Но тогда бы Кафка перестал быть Кафкой. 



Сбивчивость повествования не мешает рождению ужаса – характерного послевкусия кафкианства. Автор писал начало и конец, а затем постепенно заполнял середину или расписывал кульминацию и забывал о развязке. Главы – отрывистые выкрики обречённых и ничтожных людей, въедаются в мысли едва ли не лучше цельных полотен текста. 


«Похождения бравого солдата Швейка» Ярослава Гашека


Начало XX-го века определило лицо мировой литературы. Писатели всего мира хотели рассказать о событиях Первой мировой войны, показав её бессмысленность и абсурдность. Сделать это легче всего – с весёлым смехом, лучшим обличителем зла.

Ярослав Гашек написал более тысячи рассказов, фельетонов и небольших очерков, но его эпопея-шутка «Похождения бравого солдата Швейка» стала тем, что мгновенно приходит на ум вместе со словом «Чехия» даже тем, кто не читал роман. И дело не в том, что произведение оказалось своевременным обличением военной лихорадки. Гашек умудрялся балансировать на грани вульгарности и тонкой шутки, которую сейчас бы назвали постиронией. Швейк шутит, травит байки, но не заставляет смущаться. 

Здоровье писателя было подорвано военными походами, в тяжёлых условиях которых он провёл большую часть жизни. Ярослав Гашек вернулся в Чехию из России, продолжив писать роман, приносящий ему деньги и славу. Планов было много, каждодневных свежих мыслей – ещё больше. Так много, что пришлось нанять секретаря, записывающего за Гашеком текст. Тем не менее лишь три с немногим тома были написаны самим автором – он умер, не успев закончить «Похождения бравого солдата Швейка». Дописывал роман Карел Ванек, хороший знакомый писателя, который не смог оправдать доверие читателей – продолжение и концовка проигрывают оригиналу. 

«Последний магнат» Фрэнсиса Скотта Фицджеральда


Лучший актёр в Голливуде – он сам, если судить по тому, как много фильмов выходит с его участием. Их снимали задолго до знаменитых творений Дэвида Линча и Дэмьена Шазелла, а сколько сценариев не было воплощено в жизнь – загадка. Некоторые из них переродились в виде книг. Неоконченный роман американского классика Фрэнсиса Скотта Фицджеральда – как раз из таких. 

В 30-ые годы писатель начал работать сценаристом в Лос-Анджелесе, так что смог увидеть само нутро кинопроизводства, буквально раскладывая его на части. «Мануфактура фильмов» поразила Фицджеральда, который создать историю о том, как это кино появляется и какие люди творят чудо его рождения. Сначала главы писались в формате эпизодов, но вскоре автор «Великого Гэтсби» понял, что пишет очередной роман, на сей раз повествующий о мечтательных девушках, роковых голливудских венерах в мехах и талантливых продюсерах. 



Ретроспективная пластинка о Голливуде не была заезженной. Свежее веяние в индустрии кино – книга о ней самой, кровожадной и выматывающей. Своё творение Фицджеральд закончить не успел – алкоголизм, проблемы с гражданской женой и на работе довели его до состояния, граничащего с депрессией. Подходя к черте «45 лет» он ощущал себя «разбитой тарелкой». Писатель пытался успеть, но три ключевых главы книги, содержащих развязку, так и остались лишь мыслями. 

Никто не скажет, что эти истории теряют что-то важное. Они обречены быть недочитанными, но разве это не позволяет без зазрения совести сочинить свой собственный, лучший из всех возможных финалов? 

Анастасия Никушина

Читать еще