Изображение
Крихан
Russian
Теги
Заголовок статьи
Омбудсмены 2019: Димитрий Крихан
Содержимое

До 26 декабря проходят выборы в студенческое самоуправление ВШЭ. На пост омбудсмена подали шесть заявок. Мы поговорили со всеми:

Руслан Асланов;
Иван Белокуров;
Пётр Исаев;
Антон Кривалёв;
Димитрий Крихан;
Юрий Михайлов.

 

Три человека, баллотирующихся в омбудсмены и вице-омбудсмены, имеют отношение к редакции HSE Press. Они не участвовали в редактуре, подготовке и выпуске этого материала. Никто из кандидатов не видел вопросы до интервью, а опубликованный текст с ними не согласовывался (с разрешения всех интервьюируемых).


крихан

Димитрий Крихан

 

Димитрий Крихан, студент 1 курса ФГН (ОП «Философия и история религии»). Его заместитель —  Андрей Кочкин, студент 4 курса ФМЭиМП (ОП «Международные отношения»). Программу можно найти по ссылке.

Обращение к избирателям: «Дорогие друзья!

Меня зовут Димитрий Крихан. Я действующий омбудсмен НИУ ВШЭ и я баллотируюсь на второй срок чтобы продолжить работать над теми проектами и вопросами, над которыми уже ведётся работа. Голосуя за нас, вы голосуете за адекватность и подрядочное самоуправление, которое решает проблемы, а не создаёт их.
К большому сожалению, и в нашем университете есть люди, желающие силой навязать своё мнение всем остальным. Чтобы этого не случилось, я намерен всеми силами блокировать принятие Этического кодекса НИУ ВШЭ, а также бороться с цензурой и закрытием студенческих организаций по идеологическим причинам.
Также в настоящее время я работаю над проектом, который сделает обучение в Вышке более удобным для инвалидов и студентов с ограниченными возможностями.

Моя команда состоит из профессионалов и видных общественных деятелей:
Андрей Кочкин (заместитель уполномоченного)
Марк Гершкович (экс-омбудсмен, аспирант второго курса аспирантуры по Праву)
Роберт Райт (сопредседатель общественного движения "Русские демократы")
Егор Денисов (аспирант третьего курса аспирантуры по Праву)
Анна Мурашова (студентка первого курса магистратуры по Праву)

Итак, мы
ЗА свободу студенческих организаций
ЗА свободу слова
ПРОТИВ цензуры
ПРОТИВ этического кодекса

Если вы согласны с нашими принципами, значит мы с вами мыслим в одном направлении».

Почему ты решил баллотироваться?

Собственно, я никогда не собирался целеноправленно идти в студенческое самоуправление. Это произошло совершенно неожиданным способом — я был знаком с Марком Гершковичем, бывшим омбудсменом, и он предложил мне быть в составе его команды и впоследствии предложил выдвигаться с ним на выборы как вице-омбудсмен. Когда мы уже победили, мы стали довольно активно работать, и поскольку Марку необходимо было писать его кандидатскую диссертацию и он видел, что я так активно работаю, он решил, что дела, связанные с омбудсменством, он передает мне (это случилось в начале сентября — прим. HSE Press).

И сейчас я выдвигаюсь, чтобы закончить большой проект — он уже опробован локально в Вороново (учебный центр Вышки, находящийся в 40 км от МКАД; там проводятся олимпиады, конференции, школы и тренинги; там же проводилась Школа Студенческого Совета, а также заседание студсовета — прим. HSE Press). Я в любом случае, скорее всего, его закончу, так как остаюсь омбудсменом до января, но просто хотел бы проконтролировать на всех стадиях его претворение в жизнь, нежели просто отправить его в свободное плавание, чтобы этим занимались какие-то другие люди. У меня есть некие опасения, что там могут что-то недоглядеть, что-то пойдет не так, и я не смогу ничего с этим сделать. В общем-то, я выдвигаюсь, чтобы продолжать делать то, чем я уже занимаюсь.

Назови три проблемы вышкинцев, которые ты решишь как омбудсмен.

У вышкинцев два глобальных класса проблем: проблемы извне и проблемы изнутри. К сожалению, проблемы извне студенческое самуправление никак решить не может. Вот как было с задержаниями наших студентов: мы могли написать поручительство, митинговать, добиваться, чтобы руководство вуза реагировало. Но защитить студента в суде практически нереально. Валерия Касамара пыталась, деньги за Егора Жукова предлагали, но он все равно получил условный срок.

С внутренними дела обстоят лучше. Студенческое самоуправление может много на что повлиять. Есть большой проект, который я готовлю. У меня есть незрячая подруга — она сейчас в академическом отпуске — и ей очень трудно передвигаться на по корпусу в отсутствие голосовых лифтов, радио-маячков, табличек. Можете просто представить мир глазами незрячего человека: вы видите, что это аудитория 402, а он этого увидеть не может: для него это просто какая-то гладкая табличка, там ничего не написано. Занимаясь такими вещами, можно почувствовать подлинное удовольствие, что ты как будто ломаешь эту стену, которая мешает людям увидеть то, что видишь ты. В общем-то никто не будет спорить с тем, что это нужно и здорово — пробная версия есть в Вороново — но это такие самопальные таблички, которые мы сами делали, вырезали и пробивали. Требуется еще много всего: в проекте есть и светофоры звуковые — чего только нет. Я хочу, чтобы это было сделано качественно, а не в последний момент, наспех.

Назови три проблемы, которые ты решил (три проекта, которые реализовал) за последнее время

С момента выборов большую часть пост омбудсмена занимал Марк — я в тот момент занимался тем, что участвовал в рабочих группах студенческого совета и подобных вещах. Было обращение по поводу общежитий, по поводу аспирантов, по поводу ассистентов, по поводу неправомерного отчисления. Со всем этим получается справляться и не было еще какого-то такого кейса, который провалился. Был один момент, когда Егора Жукова взяли под домашний арест и я предлагал студсовету сделать совместное видеообращение в поддержку, но, к сожалению, мое предложение не нашло отклика, и ничего не вышло. С наказаниями за непрохождение СОП была проблема, но это еще можно решить. Даже на уровне студсовета, когда говоришь, что нужно отменить наказание за СОП, мне отвечают: «Зачем это делать? Какой дурак может три раза подряд не пройти СОП и отчислиться?» Мне кажется, нужно иметь правовое сознание — если даже теоретически такая возможность есть и она противозаконна, необходимо ее убрать.

Достаточно ли у тебя опыта, чтобы занимать должность Омбудсмена?

Когда я только пришел в команду к Марку, у меня еще никакого опыта не было. Я не знал, как устроена эта система, не имел опыта общения с разными проректорами, не совсем понимал работу студсовета, процесс написания дисциплинарных взысканий. Сначала я включился во все это дело, когда был вице-омбудсменом, а уже когда вступил в должность омбудсмена, освоился полноценно. У меня уже есть опыт. Самое интересное: я уже омбудсмен, я иду на второй срок — мне не нужно ничего осваивать, я просто остаюсь на своем месте.

Можешь рассказать о своей команде?

Судя по всему, я единственный кандидат, который собрал команду. У меня в команде профессиональные юристы, общественные деятели, потому что я понял, что самое главное, что есть у омбудсмена — это команда. В одиночку ты ничего не сделаешь. У меня практически все трудности были связаны с тем, что я действовал в одиночку. Сейчас я смог собрать команду, которая уже активно работает, и она меня поддерживает.

Марк Гершкович — опытный человек, на студенческом самоуправлении собаку съел, замечательный юрист, чудесно пишет обращения. Егор Денисов — тоже юрист, очень принципиальный человек с правовым сознанием, всегда будет жестко напирать на линию следования защиты прав, как бульдозер, который может двигать своим юридическим пафосом любой вопрос вперед. Анна Мурашева будет заниматься обработкой обращений, юридическим оформлением. Роберт Райт занимается информационным сопровождением — он как доверенное лицо. И Андрей Кочкин — вице-омбудсмен, с которым я познакомился на выезде студсовета. Он суперактивный, всегда продумывает все на несколько шагов вперед, всегда подсказывает, что и где лучше сделать. В каких-то моментах он со мной не соглашается — это хорошо, всегда надо знать, как по-другому можно посмотреть на вопрос. В целом, команда вышла очень гармоничной, очень высококачественной, очень хорошо работающей. Буду рад проверить ее в деле защиты прав студентов.

Говорят, что ни у Омбудсмена, ни у студсоветов реальных полномочий все равно нет, а эти два института просто дублируют друг друга. Что ты думаешь на этот счет?

Я много раз слышал такую точку зрения, но никогда ее не поддерживал. Да, омбудсмен не может делать ничего, чего не мог бы делать студсовет, а студсовет тогда ничего не может делать, чего не могла бы делать администрация. Убирая институт омбудсмена, вы просто обламываете еще одну возможность студентов побороться за свои права. Более того, омбудсмен, в отличие от студсоветчика, избирается всеми факультетами прямым голосованием. Омбудсмен, в отличие от студсовета, несет личную ответственность за то, что делает. Студсоветчики могут раствориться в коллективе, а здесь ты так не можешь. Омбудсмены постоянно меняются, постоянно предлагают что-то новое, какие-то новые программы, новая команда приходит. Мы это обсуждали с администрацией, эту точку зрения разделяет и Гаращук (Глеб Гаращук — помощник ректора, почетный член Студенческого Совета НИУ ВШЭ — прим. HSE Press): студсовет нужен, чтобы двигать какую-то магистральную линию, а омбудсмен собирает отдельные кейсы. Представьте: идет сбор урожая в поле, люди с серпами идут, и кто-то собирает несобранные колосья — такая работа будет продуктивна.

Благосостояние и благополучие студентов (психологическая поддержка, адаптация, помощь в сложных ситуациях, атмосфера). Есть ли какие-то проблемы, которые можно выделить, и планируешь ли ты их решать в должности омбудсмена?

Мне кажется, что это относится к пункту про инклюзию — чтобы сделать более комфортное и удобное для жизни пространство. Я помню, был случай, когда студентка выбросилась из окна в общежитии люблино (трагедия случилась 14 сентября; о том, что именно случилось, руководство Вышки не сообщает, хотя и ВШЭ, и правоохранительные органы свои расследования завершили; официального подтверждения суицида нет — прим. HSE Press). Все тогда спрашивали, куда смотрели психологи, почему никто не заметил, почему никто не предотвратил трагедию. Вроде ребята из студсовета пытались продумать систему психологической помощи — не знаю, что в итоге получилось, но это очень важно, Вышка очень серьезно может воздействовать на психику людей.

Академические свободы. Уменьшаются ли они и можно ли с этим что-то сделать?

Свобода там, где свободные люди. Нужно следить за тем, чтобы наши собственные помыслы не предполагали ограничения свободы. Вся эта идея с этическим кодексом была запущена студентами, то есть сообщество само на себя накладывает какие-то лишние ограничения. Это то же самое, что было в случае с Гасаном Гусейновым. Я написал на своей официальной странице, что позиция может быть любая у человека, но не надо еще кому-то запрещать писать в фейсбуке — цензуры и так хватает. Омбудсмен может повлиять на то, чтобы сообщество не накладывало на себя какие-то дополнительные ограничения. Разумеется, это на первом месте.

Летом Вышку покинули несколько преподавателей и сотрудников. Например, Александр Кынев, Дарья Серенко и Елена Сироткина. За год до этого из Вышки ушла руководительница антикоррупционной лаборатории Елена Панфилова. Считается, что одна из причин — уменьшение академических свобод и негласный запрет на исследование острых и актуальных тем в Политологии, Социологии и других науках. Скажи, что ты об этом думаешь и что бы ты предпринял как омбудсмен.

Когда это произошло, это меня абсолютно возмутило, так как я знаю некоторых преподавателей и я знаю, что было что-то недосказано. Кынев становился лучшим преподавателем, и нельзя сказать, что у него были какие-то низкие оценки по студенческому оцениванию. В том-то и ужас, что омбудсмен в этой ситуации ничего сделать не может. Мы как раз с Анной Мурашевой обсуждали, что было бы хорошо, чтобы, помимо уполномоченного по правам студентов, был уполномоченный по правам преподавателей. Здесь непонятно, собственно, с чего начинать и за что браться. Можно как-то неформальными методами пытаться через СМИ, через телеграм-каналы это осветить, но невозможно просто прийти к администрации — тебя могут спросить: «А где, собственно, нарушение прав студентов?» Разумеется, это абсолютно возмутительная, ужасная ситуация и такого быть не должно в нормальном университете.

Некоторые считают, что студенческие медиа и студенческие организации находятся под давлением университета. Что ты собираешься предпринять, чтобы отстаивать их права? Что конкретно должен делать омбудсмен в ситуации с запретом DOXA?

Опыт показывает, что в таких случаях наиболее важна оперативность. Важно успеть предотвратить лишение статуса студенческой организации до того, как это произошло. Нужно, чтобы кто-то из студенческого самоуправления присутствовал в фонде поддержки. Чтобы администрация видела, что есть мнение сообщества и мнение сообщества может не совпадать с мнение администрации. Важно действовать и формальными механизмами, и неформальными, чтобы это освещалось, и так далее. Во многом решает вопрос оперативность.

Андрей Кочкин голосовал за лишение DOXA статуса студенческой организации. Комментарий ниже оставил сам Димитрий Крихан на вопрос в группе выборов Омбудсмена. Никаких заявлений на странице омбудсмена касательно летней ситуации на ФСН нет. Никаких заявлений касательно лишения статуса студенческой организации «ЗаГраниц» и журнала DOXA на странице омбудсмена и личной странице Димитрия во ВКонтакте нет. На заседании Студенческого Совета 12 декабря, на которой ситуация обсуждалась с администрацией и медиа, редакция HSE Press не видела Димитрия.

Если у Вышки появится свой Азат Мифтахов или еще один Егор Жуков, что ты будешь делать как омбудсмен? Участвовал ли ты в кампании за Егора Жукова?

То же, что и обычно. С одной стороны, требовать, чтобы администрация не молчала и высказывала свое мнение. С другой стороны, максимально освещать эту проблему, чтобы все о ней знали, все о ней писали. Можно привлечь сторонние СМИ — они и так об этом обычно узнают. Вы не сможете уже юридически доказать, что Егор не виноват — всем очевидно, что он не виноват, — но может сработать психология. Показать, что мы все сплочены, что мы никого не оставим, что это не пройдет для нас какой-то случайной новостью, что мы будем держать и не отпускать, пока не добьемся своего. И это очень хорошо, что все так или иначе, кроме одного кандидата, смогли объединиться в этой общей интенции помочь своим ребятам.

Мы с Марком писали поручительства, предлагали снять на видео зал студсовета, чтобы мы все говорили, что мы поддерживаем Егора, но это не удалось. Мы никогда не можем сказать, почему его отпустили: потому, что настолько все предприняли усилия, или потому, что просто так звезды сошлись и кому-то что-то сказали. В любом случае, то, что мы все поддерживаем задержанных студентов, — это очень хорошо.

Автор: Илья Чайковский