«Не всё сводится к эстетическим нормам» — что говорят издатели литературного журнала о своей работе

21 ноября, 2020
Содержимое
Иногда можно потеряться среди литературных журналов и ежегодных бестселлеров в книжных магазинах. Каждый год в России и мире проводится более 15 литературных премий, а сколько там номинантов и лауреатов... Мы поговорили с писателем и музыкальным журналистом Данилом Волоховым и литературными критиками Ольгой Сажневой и Юлией Лосицкой — они как раз начали издавать новый литературный журнал.

— Данил, мы узнали, что вы были писателем из вашего автобиографического рассказа «Пишущая машинка». Как вы вернулись от музыкальной журналистики к писательству, а потом пришли и к учреждению литературного журнала?

Д.В: От прозы я ушёл в подростковом возрасте, когда мои первые публикации появились в самиздате. На тот момент я уже долгое время не писал и несколько лет работал журналистом. Переход от журналистики обратно к прозе казался логичным. Благодаря общению и дружбе с музыкантами я смог переосмыслить отношение к тому, что делал и продолжаю делать. Все они в разной степени подтолкнули меня к саморефлексии. Среди писателей — в первую очередь, Джефф Нун. Он давал мне много основательных ответов касательно реализации концептов и редактуры написанного. Рассказ «Пишущая машинка» отсылает примерно к этому периоду. Тогда мне было что сказать — оставалось только сделать это. Так и появился мой первый роман — «Близость». «Пишущая машинка» — плохой пример моего пути в литературе. Он менее автобиографичен, чем «Мои ненаглядные шлюхи» или «Дом на песке». Что касается «Скоб» [новый литературный журнал Д. В. — прим. авт.] — идея выросла из обсуждения. Ольга [Сажнева] и Юлия [Лосицкая] охотно согласились развивать её совместными усилиями. С самого начала мы реализовывали журнал как цельная команда.

— Что позволило вам собрать такую разностороннюю команду?

Д.В: Схожесть взглядов, я полагаю. Мы не ставили перед собой глобальных целей. Это была постепенная реализация идеи. На разных этапах мы общались с авторами и редакторами, которых хотели привлечь к работе. Так, например, к нам присоединился соредактор Артём Тевяшев. Приглашенного дизайнера обложки — Елену Бобровскую — мы нашли случайно. К тому моменту мы отмели уже два варианта сотрудничества, потому что не могли достичь самого важного — понимания. Не всё сводится к эстетическим нормам. Наша идея была сформулирована так: «Пусть иллюстрация исходит из текста». Мы не ставили перед Еленой рамок, чтобы не вредить творческому процессу. Результат нас удивил. Елена тонко воспринимает вещи, что и сделало наше сотрудничество успешным.

 

Обложка первого выпуска журнала «Скобы»

Обложка первого выпуска журнала «Скобы». Фото предоставлено героями интервью

— Почему качественному литературному журналу нужны люди с разным жизненным опытом и мировоззрением?

О.С: Наша жизнь разнообразна в простых бытовых вопросах и, тем более, в творческой сфере. Именно поэтому жизненный опыт у каждого свой: книги, музыка, друзья, коллеги – всё это, несомненно, влияет на мировоззрение. Для нас это стало большим плюсом: мы суммировали знания и умения и умножили их на интерес к делу и энтузиазм в работе. Это помогает нам как в прочтении присланных работ, так и в технической стороне проекта.

— Как вы думаете, нужны ли в 21 веке литературные журналы?

О.С: В прошлые годы литературные журналы существовали как единственное (если не учитывать книги) средство донести прозу авторов до читателей. Сейчас же журналы необходимы, чтобы не потеряться в океане информации. Выбрав по своему вкусу литературный журнал, читатель получает целый сборник прозы, который оформлен и подготовлен для комфортного чтения.

— Что для вас главное в литературном журнале — концепция или содержание? А может, Вы считаете, что их нельзя разделять?

О.С: Здесь важно уточнить, что подразумевается под словом «концепция». Если речь идёт о едином стиле, принципах журнала, которые определяют и состав авторов, и общие тематики, то, естественно, концепция — важная часть проекта. В противном случае, можно получить что-то настолько разное, что оно не будет удовлетворять ни писателей, ни читателей. Это логично и для обычных ежемесячных журналов, продаваемых в киосках, и для литературных журналов. Однако концепция без содержания — лишь пустая претенциозная оболочка, так что именно наполненность журнала делает его по-настоящему ценным.

— Вы упоминали, что существуете в оппозиции к «глобальным литературным процессам», а в чём они выражаются?

Д.В: Нашу позицию можно сформулировать и так. Здесь встает вопрос о понимании формулировки «литературные процессы». Где они кончаются? Они происходят прямо сейчас. Есть множество альманахов, журналов, различных объединений авторов, которые исправно выпускаются. Какие-то из них перестают существовать, что, безусловно, прискорбно. Однако литературный процесс нельзя ограничивать контекстом. Нельзя говорить, что все авторы издаются в одном издательстве или одном-двух литературных журналах. Это вопрос доступности, хотя она часто граничит с усредненностью. В связи с этим известность иногда понимается как показатель качества, но, увы, это не так. Именно по этим причинам вы не встретите где-нибудь в ларьке на вокзале произведения Рушди или Стюарта Хоума.

— Как технически происходит запуск журнала с самого начала?

Ю.Л: В начале была нехватка у нас как у читателей текстов, которые хотелось прочитать самим, но им в силу разных причин был закрыт вход в крупные официальные издания. Этот импульс задал идею и в дальнейшем диктовал подход ко всем остальным процессам, особенно, к поиску авторов и прозы. DIY-элемент [от англ. Do It Yourself — прим. авт.] проявился на этапе вывода идеи на практику, привлечения друзей, которые могут сделать определенную часть: вёрстку, дизайн, редактуру, сайт. У журнала «на коленке» без официальной поддержки и спонсирования есть свои плюсы и минусы. Главное преимущество в том, что нет заранее готовых представлений или ограничивающих схем того, как это должно выглядеть и происходить. Подход максимально прикладной: поиск вариантов решения той или иной задачи здесь и сейчас, а не в идеальных условиях.

— Почему вы выбрали название «Скобы»?

Ю.Л: С самого начала мы работали, исходя из идеи соединения разнородных элементов: разных авторов, стилей, посылов с максимальным сохранением их отдельного веса — отсюда и название. Мы отказались от формата и вернулись к простому фильтру — «хороший» текст или нет. Надеемся, что получилось не заслонить и не подчинить отдельные тексты «позиционированию» журнала.

— Может ли DIY стать новым «самиздатом» 21 века?

Д.В: «D.I.Y.» и «самиздат» — действительно, родственные термины. Но Do It Yourself — скорее, отношение, с которым вы что-то делаете. «Самиздат» — уже результат вашей деятельности. в любой форме: от журнала или музыкального альбома до одежды… Можно долго рассуждать о границах формирования, уходя в идеи анархизма, которые безусловно, легли в основу концепции do-it-yourself. Время и культурные ценности изменились, но DIY как тип мировоззрения не потерял своей ценности и сегодня. Непринятие корпоративной культуры и любых форм монополизации остались — они и определяют контекст. Важное правило, которое я усвоил в годы работы на Maximumrocknroll: нужно смотреть шире. Во время моей работы редакция принципиально отказывалась продвигать артистов, связанных с мэйджор-лейблами: Warner, Epic, Capitol и т.д. Пусть даже эти артисты и подходили журналу стилистически. Это научило меня смотреть на вещи вне контекста — субъективность всегда присутствует. Массовая культура, благодаря своей доступности, оказывает наибольшее влияние. Но никто не мешает вам открыть свой инди-лейбл, заниматься шелкографией… или издавать журнал. Это и есть D.I.Y. — тип мышления, восприятия происходящего, который, безусловно близок и нам.

— В какой форме существует цензура внутри современного литературного пространства?

Ю.Л: Сейчас мы, конечно, не говорим о цензуре в виде чёткой системы запретов или вырезания «неподходящих» кусков (хотя и такое случается, например, нашумевший случай с «Благоволительницами»). Самому экстремистскому и неформальному тексту, вероятно, будет отказано в нескольких изданиях. Тем не менее, всегда остается возможность самостоятельной публикации, размещения на той же фейсбучной странице, либо на другой площадке со вкусом к такому жанру. В публикации в чистом виде проблемы нет. В первом случае, текст всё-таки затеряется в веб-море и не получит никакого распространения вне дружественной ленты. А во втором, что случается чаще, и чего пытались избежать при работе со «Скобами», текст подвергнется стигматизации — с концами попадёт в категорию литературы соответствующей направленности. И тогда читатель невольно будет искать и видеть подтверждение заявленной темы, а любой хороший текст всегда содержит больше, чем повестка или привязанный к нему тег.

— На это влияет самоцензура писателей или неосознанная цензура читателями, которые разучились воспринимать тексты сложнее поста в Фейсбуке?

О.С: Думаю, не стоит недооценивать читателей: хотя общество и стремится к упрощению языка, они все ещё покоряют как многотомную классику, так и современную прозу. По отношении к аудитории речь идёт, скорее, не о цензуре, а о выборе каждого приемлемой и интересной им литературы.

— Чёткая и однозначная концепция вашего журнала не станет цензурной преградой для молодых писателей, которые не стремятся к революции в литературном мире?

Ю.Л: Весь процесс и наша инициатива в нём, как мне кажется, имеет скорее эволюционный, чем революционный характер. Она не обесценивает предыдущих начинаний и наработок толстых литературных журналов, а предлагает один из путей выхода из сложившегося тупикового состояния. Возможно, мы начинали действовать из оппозиции, но скоро сам журнал стал словно положительным утверждением с поиском реальных вариантов, а не просто претензией и критикой. Это, наверное, синхронно поискам и практикам молодых писателей.


Автор: Бэтси Исакова
Редактор: Мария Трубников
Обложка: artfile.ru